суббота, 16 марта 2013 г.

Диалог с Любовью


Ночь. И снова не было сна. Неделю назад он сказал мне: «Извини, но у нас ничего не получится. Дело не в тебе, дело во мне. Не обижайся…»
Эти слова, в разных вариациях, я слышала несчётное количество раз. А иногда они исчезали просто так, без слов. И это было больно и обидно.
Снова одолевали мысли: «Что, ну что я делаю не так? Почему мне так не везёт? Ну я же не уродина, не дура, не грымза какая-нибудь. Но всё не в радость, потому что в моей жизни нет Любви. В моей жизни совсем, совсем отсутствует Любовь».
Кажется, я плакала. И в какой-то момент я упала на колени и, обращаясь к потолку, страстно взмолилась: «Господи! Пожалуйста! Я так хочу Любви! Я не могу без Любви! Пусть ко мне придёт Любовь! Ну пожалуйста, пожалуйста!». И Бог меня услышал.
- Я пришла, – сказала Любовь. – Посмотри на меня.
Она сидела в кресле у окна. Вид у неё был усталый, и похожа она была на замученную бытом домохозяйку. Видимо, сомнения отразились на моём лице, потому что она усмехнулась и сказала:
- Я меняю лики. Я могу быть такой…
Она мгновенно перетекла в образ восхитительной, искрящейся и недоступной Снежной Королевы.
- И такой…
На месте Королевы сидел весёлый карапуз лет пяти, перемазанный в шоколаде.
- И такой…
Нежный образ юной тоненькой девушки, играющей на скрипке.
- И такой…
Так, наверное, выглядела страстная, огненная, неукротимая Кармен.
- В общем, у каждого своё представление обо мне, – подвела итог она.
В кресле снова сидела Замученная Домохозяйка.
- Ты звала меня. Зачем? – нетерпеливо спросила Любовь.
- Ну как зачем? – растерялась я. – Я хочу Любви. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Всегда. У всех есть Любовь, и у меня должна быть.
- Я никому ничего не должна, – мягко возразила Любовь. – Там, где звучит слово «должна», я не живу. Я ухожу. Или умираю.
- Разве ты не бессмертна? – удивилась я.
- Меня часто убивают. Но я воскресаю, как птица Феникс, и возрождаюсь в другом месте, в другом качестве, в другом образе. Так что в каком-то смысле – да, бессмертна.
- Но как можно убить Любовь? – продолжала допытываться я.
- Меня убивают Претензиями. Обидами. Ложью. Предательством. Ревностью. Стремлением обладать безраздельно. И словом «должна», – грустно ответила Любовь. – За свою историю человечество придумало очень, очень много способов убийства Любви.
- Да, Любовь часто бывает несчастной, – тихо сказала я.
- Нет, моя дорогая. Любовь – это и есть Счастье. Если Любовь несчастна, то это не я, ты меня просто с чем-то перепутала.
- Но с чем Любовь можно перепутать? – ещё больше удивилась я.
- Со страстью. С желанием быть хоть кому-то нужной. Со стремлением доказать, что ты не хуже других. Со скрытой корыстью. Мало ли с чем? Люди – такие путаники… Большинство из них просто не знает, что такое Истинная Любовь.
- Но подожди… Ведь я прочитала столько книг о любви! Всем известно, что такое Любовь… Ромео и Джульетта… Отелло и Дездемона… Анна Каренина…
- Детка, ну что ты такое говоришь? – всплеснула руками Любовь. – Неужели ты действительно думаешь, что это я, Любовь, травлю…давлю… душу…уничтожаю???
- Но это же всё из-за Любви?! Из-за тебя? Разве нет???
- Нет, – печально ответила Любовь. – Это из-за страха. Страха потерять. Страха быть отвергнутым или обманутым. Страха остаться одному. Страха перед осуждением. Это Страх убивает Любовь. Вот так, девочка.
Я совсем растерялась, в голове был полный кавардак. Всё, что казалось твёрдым и незыблемым, стало терять чёткие очертания, становиться текучим и эфемерным.
- Но тогда… какая ты по-настоящему? – спросила я.
- Лучше всего обо мне сказано в Святом Писании, – ответила Любовь и с удовольствием процитировала: «Любовь долготерпит, милосердствует, Любовь не завидует, Любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт..».
- Всего надеется, всё переносит… – машинально повторила я. – Да, наверное. Раз ты говоришь. Я согласна всему верить, всё переносить. И всё ещё надеюсь! А ты не приходишь и не приходишь! Почему ты обходишь меня стороной?
- Потому что ты меня боишься, – устало пояснила Любовь. – Я прихожу, стою рядом, но ты предпочитаешь меня не видеть. И не принимаешь меня в своё сердце.
- Я? Боюсь?? Любви? – возмутилась я. – Но это неправда!
- Ты боишься боли. Для тебя Любовь – это неизбежная боль.
- А разве не так? – запальчиво спросила я.
Любовь уже начинала раздражать меня своими парадоксами.
- Не так! – сердито сказала Любовь. – Нет во мне никакой боли. Её люди придумали. Я красива. Легка. Свободна. Я – как бабочка на ладошке. Ты держала когда-нибудь бабочку на ладошке?
- Ну да, в детстве, – вспомнила я. – Я очень тихо стояла и любовалась, даже почти не дышала, а она ползала по ладошке и крылышками перебирала, и было так смешно и щекотно…
- Что будет, если хватать бабочку за крылья? Или сжать кулак? – продолжала Любовь.
– Она погибнет, – тихо сказала я.
- И я погибаю, когда меня пытаются удержать. Зажать в кулаке…А иногда меня вообще засушивают и накалывают на булавку. Как трофей… – печально сказала Любовь. – Что ж вы со мной делаете, люди? И с собой…
Повисла тягостная пауза. Мы обе молчали. Передо мной проносились картинки из собственной жизни. Сколько раз я сжимала кулак! И хватала за крылья. И потом горевала над хладным трупиком Любви, не понимая, почему она умерла. Любовь понимающе покивала, словно слышала мои мысли.
- Да, ты вела себя как неразумный ребёнок. Схватить, удержать, не пустить, взять в плен. Это так по-человечески!
Я смотрела на Любовь каким-то новым, совсем другим взглядом. Вот сидит в кресле Легкокрылая Бабочка, которую превратили в Заморенную Домохозяйку. Я превратила! Сама, никто не заставлял. И я опять от неё чего-то требую.
От неё все чего-то требуют, требуют, требуют. А сами при этом всё крепче сжимают кулаки и обрывают хрупкие разноцветные крылья. Слёзы поднимались, поднимались, и внезапно брызнули из моих глаз, словно весенний дождик.
- Любовь, но что я могу сделать для тебя? – сквозь слёзы спросила я.
- Принять меня как Дар. И не препятствовать свободному полёту. Просто – дай мне место на своей ладошке, – попросила Любовь. – Я ведь тоже так соскучилась по людям…
- Ты больше никогда не уйдёшь? – спросила я.
- А я никогда и не уходила, – сказала Любовь. – Я всегда рядом. И всегда жду…
Наверное, мне снились хорошие, светлые сны. Потому что я проснулась с улыбкой. А когда раздернула шторы, увидела, что ночью прошел лёгкий дождь. Лужи парадно блестели, а листва была глянцевой и свежей. Мир был обновлённым и очень радостным. И с той стороны на стекле сидела роскошная, невероятно красивая бабочка.
Эльфика

воскресенье, 3 марта 2013 г.

Четвертое измерение


Внимание !!! Данный материал НЕ ИНФОРМАЦИОННОГО, но НАУЧНО-ДУХОВНОГО характера, требующий неторопливого вдумчивого прочтения-постижения.

Четвёртое измерение.
Математика и действительность

Из доклада РУДОЛЬФА  ШТАЙНЕРА


Сегодня я буду говорить о  четвёртом  измерении. 
Кто хочет глубже вникнуть в этот вопрос, должен подробно познакомиться  с  высшими  понятиями математики.  Я  хочу дать вам некоторые совсем элементарные и общие понятия. 

Надо различать между возможностью мыслить в четырёх-мерном пространстве и действительностью. Кто в состоянии осуществлять там наблюдения, имеет дело с некой реальностью, далеко выходящей за пределы знакомой нам чувственной реальности. Когда приступаешь к этому, надо совершать мыслительные преобразования. Вы должны заставить вещи немножко войти в математику, освоиться со способом мышления математика. 

Должно стать ясно, что математик не сделает ни одного шага, не отдавая себе отчёт в том, что получится у него в итоге. Но, занимаясь математикой, мы должны также заметить, что даже математик не может продвинуться ни на шаг [в реальность], что он не может делать никаких заключений [, которые выходят за пределы чисто логически возможного]. Речь идёт прежде всего о простых вещах, которые однако становятся сложнее, когда хочешь подойти к понятию четвёртого измерения. 

Нам необходимо прояснить, что же мы понимаем под измерениями. Лучше всего это проясняется, когда проверяют размерность различных пространственных построений. Это приводит к рассуждениям, к которым такие великие математики, как Бойаи, Гаусс и Риман, приступили только в ХIХ столетии. 
 
 


Точка– это простейший пространственный пример. Она совсем не имеет измерения; её надо мыслить. Она есть фиксация некоего измерения в пространстве. Она не имеет никакого размера. 

Первым измерением является линия. Прямая линия
имеет одно измерение– длину. Когда мы передвигаем саму
линию, не имеющую никакой толщины, мы выходим из одного измерения, и линия превращается в плоскость. 

Плоскость имеет два измерения – длину и ширину. Передвигая плоскость, мы выходим из этих двух измерений и получаем тело.

Тело имеет три измерения: высоту, ширину и глубину.
Сегодня я буду говорить, кое-что важное о представлении многомерного пространства. Но ещё раз коротко повторю представления, в соответствии с которыми мы можем прийти от двумерного пространства к трёхмерному. 

Что следует понимать под отношением симметрии? Как я
привожу к совмещению красную и синюю [плоские фигуры, являющиеся зеркальными образами друг относительно друга]? Я могу относительно легко сделать это для двух половинок круга, вдвигая красную [половину] круга в синюю. У следующей [зеркально] симметричной фигуры это удаётся не так легко. Я не могу совместить красную и синюю части [внутри плоскости], каким бы способом я ни пытался вдвигать красное в синее. 

Но [несмотря  на  это] есть  способ [достичь  этого]: если
выйдешь из доски, то есть из второго измерения, [и обратишься к помощи третьего измерения; другими словами, если] синюю фигуру положишь на красную, [повернув её вокруг оси симметрии через пространство]. 
Точно так же обстоит дело с парой перчаток: я не в состоянии совместить одну с другой, не выходя из [трёхмерного] пространства. Необходимо пройти через четвёртое измерение. 

Если хочешь выработать представление о четвёртом измерении, то связи в пространстве надо делать текучими, чтобы благодаря этому осуществить отношения, подобные получаемым при переходе из второго измерения в третье. 

Мы создали из  бумажных  полос  пространственные структуры,  которые переплелись  друг  с  другом.  Такие переплетения  вызывают определённые сложности. И это не пустяки– такие переплетения то и дело случаются в природе. 

Материальные тела передвигаются в таких переплетённых пространственных образованиях. Эти движения наделены силами, так что силы тоже
взаимно  переплетаются.  

Возьмите  движение  Земли  вокруг Солнца, и затем движение Луны вокруг Земли. Луна пробегает один круг, который обвивает траекторию Земли вокруг
Солнца. Таким образом, она описывает одну винтовую линию вокруг окружности. Вследствие движения Солнца Луна продолжает винтовую линию вокруг этого движения. Так получаются  очень  сложные  силовые  линии, простирающиеся сквозь всё пространство. 

Небесные тела относятся друг к другу так, как переплетённые бумажные полосы. Мы должны представлять себе, что имеем дело  со  сложными пространственными  понятиями, которые мы постигнем лишь тогда, когда не позволим им быть застывшими. НО если мы хотим постичь пространство [в его бытии, то должны] постоянно делать его текучим, [хоть вначале мы и воспринимаем его застывшим. Надо лишь только идти] до нуля – там можно [обнаружить живую] точку. 







Представим себе ещё раз [построение измерений]. Точка
имеет нулевое измерение, линия – одномерна, плоскость– 
двумерна и тело – трёхмерно. Так куб имеет три измерения: высоту, ширину и глубину. 




 




Как же относятся друг к другу пространственные построения [различных измерений]? 

Представьте себе, что вы являетесь прямой линией и имеете только одно измерение, вы можете двигаться только вдоль прямой линии. Если бы были даны такие существа, то какое пространственное представление должно быть у таких существ? 

Такие существа не воспринимали бы свою одномерность, но они повсюду могли бы представлять себе только точки, в которые они действительно проникают. Ибо на прямой линии, если мы хотим на ней что-то начертить, есть только точки. 

Двумерное  существо  встретило  бы  только  линии, следовательно, восприняло бы только одномерных существ. [Трёхмерное существо, подобное] кубу, восприняло бы двумерных существ, но не смогло бы воспринять свои [собственные] три измерения. 

Человек же может воспринимать свои три измерения. Если
мы правильно делаем вывод, то должны сказать: как одномерное существо может воспринимать только точки, двумерное существо – только прямые линии, и трёхмерное существо – только плоскости, так само существо, воспринимающее три измерения, должно быть четырёхмерным существом. 

Вследствие того, что человек может очерчивать внешних существ по трём измерениям, [может обращаться] с пространствами из трёх измерений, он должен быть четырёхмерным. 

И как куб мог бы воспринимать только два измерения и не воспринимал бы своё третье, так же понятно, что и человек не может воспринимать четвёртое измерение, в котором он живёт. Этим мы показали, [что человек должен быть четырёхмерным существом]. Мы плаваем в море [четвёртого измерения, как лёд в воде]. 
Вернёмся ещё раз к рассмотрению зеркальных отображений. 

Эта вертикальная линия изображает поперечный разрез зеркала. Зеркало отражает зеркальное изображение. Процесс отражения указывает, кроме двух измерений, на третье измерение. [Чтобы понять непосредственную и непрерывную связь зеркального отображения с оригиналом, в дополнение ко] второму измерению мы должны учитывать третье. 


[Теперь рассмотрим отношение внешнего пространства и
внутреннего представления.] Куб здесь снаружи [является]  мне [как] некое представление во мне. Представление [куба] относится к кубу, как зеркальное отображение к оригиналу. 

Наш аппарат чувств [составляет образ представления куба. Если хочешь образ представления] совместить [с
оригиналом куба], то должен пройти сквозь четвёртое измерение.  Как [при  непрерывном  осуществлении двумерного] процесса отражения необходимо перейти к третьему измерению, точно так же наш чувственный аппарат, если он должен быть в состоянии устанавливать [прямую] связь [между образом представления и внешним предметом], обязан быть четырёхмерным.
 
Если бы вы представляли только [двумерно], то имели бы
перед собой [только] видение, но не имели бы никакого понятия о том, что снаружи есть некий предмет. Наш процесс представления есть прямое выворачивание нашей способности представления за [внешний предмет путём] четырёхмерного пространства. 

В астральном состоянии [во время ранних стадий эволюции человечества] человек был только грезящим, он получал лишь такие восходящие сновидческие образы.
 
Затем он перешёл из астральной сферы в физическое пространство. Этим мы математически определили переход от астрального к [физически-] материальному бытию. Прежде чем произошёл этот переход, астральный человек был трёхмерным существом и поэтому не мог свои [двумерные] представления распространять на объективный [трёхмерный физически-материальный] мир. 
Но когда он [сам] стал физически-[материальным], он получил дополнительно четвёртое измерение [и вследствие этого смог переживать также и третье измерение]

Благодаря своеобразному устройству нашего чувственного аппарата  мы  в  состоянии  совмещать свои представления  с внешними объектами. Соотнося свои представления с внешними вещами, мы проходим сквозь четырёхмерное пространство, выворачиваем  наизнанку представление  за внешний объект. 

Как бы выглядела вещь, если бы мы могли созерцать с другой стороны, если бы мы могли вступить в вещь и видеть её оттуда? Чтобы это суметь, необходимо пройти сквозь четвёртое измерение. 

Сам астральный мир не является миром четырёх измерений. Но астральный мир вместе с его отражением в физическом мире– четырёхмерен. 

Кто в состоянии одновременно обозревать астральный мир и физический мир, тот живёт в четырёхмерном пространстве. Связь нашего физического мира с астральным миром – четырёхмерна.



 
В итоге мы имеем [резюме]:

Если мы представим себе, что так обстоит дело со [связью
между] внешним миром и нашими впечатлениями, то придём к следующему. 

[Геометрические] зеркальные образы в пространстве ведут себя так же, как и перчатки левой и правой рук. [Чтобы непрерывно и непосредственно устанавливать их отношение друг с другом], мы должны обратиться к помощи нового измерения пространства. 

[Итак, если внешний мир и внутреннее впечатление ведут себя подобно геометрическим зеркальным образам, то в силу этого они могут быть также непосредственно соединены друг с другом только через следующее измерение.] 

Следовательно, чтобы установить теперь связь между внешним миром и внутренними впечатлениями, 
мы должны идти через четвёртое измерение и при этом пребывать в некоем третьем элементе. 

Мы можем искать общее [внешнего мира и внутренних впечатлений] только там, где мы[с ними] едины. 

[Эти зеркальные образы можно представить] плавающими в едином море, в пределах которого мы можем эти зеркальные образы совмещать. Итаким образом мы приходим [сначала чисто мыслительно] к чему-то, что обходит трёхмерное пространство и всё же имеет реальность. 

Итак, МЫ приводим наши пространственные представления к жизни – ОНИ ОЖИВАЮТ. 
И наконец:

При рассмотрении трёхмерного пространства необходимо представлять себе каждое направление как выровненное, а именно выровненное из бесконечной окружности; так что, если бы вы продвигались в одном направлении, то назад возвратились бы из другого направления. 

Таким образом, каждое [обычное] пространственное измерение возникло благодаря тому, что оно утратило соответствующее другое [измерение]. 



 


В нашем трёхмерном пространстве заложена трёхосная система. Существуют три взаимно ортогональные оси, утратившие соответствующие другие измерения и ставшие в связи с этим плоскими. Итак, распрямляя каждое из трёх осевых направлений, вы получаете трёхмерное пространство. Если поступаешь наоборот, то каждая пространственная часть может снова согнуться в себе. В таком случае возникает [следующий ход мыслей]: если вы изгибаете одномерное устройство, то получаете двумерное; посредством изгибания двумерного устройства вы получаете трёхмерное. Если же, наконец, вы изгибаете трёхмерное устройство, то получаете четырёхмерное устройство, так что четырёхмерное тоже может быть представлено как загнутое в себя трёхмерное.

И таким образом через это изгибание вы можете найти переход от мёртвого к живому. 

Смерть [для человеческого сознания] есть не что иное, как сгибание трёхмерного в четырёхмерное. [Для рассматривания физического тела самого по себе это переворачивается: смерть есть некое выравнивание четырёхмерного в трёхмерное.]

Движущаяся точка создаёт линию; если передвигается ли-ния, то возникает плоскость; а если движется плоскость, то возникает трёхмерное тело. Если же мы заставим двигаться трёхмерное пространство, то получим рост[и развитие]. 
Четырёхмерное пространство вы получаете благодаря тому, что время [проецируется в трёхмерное пространство как движение, рост и развитие]. 
В реальной жизни вы постоянно обнаруживаете [геометрическое рассмотрение при построении трёх обычных измерений]. 
Время располагается ортогонально к трём измерениям, оно является четвёртым, оно растёт. 
Если вы время внутри себя оживляете, то возникает ощущение. Когда вы умножаете, увеличиваете время в себе, когда вы его движете в себе самом, тогда вы получаете ощущающее животное существо, обладающее в действительности пятью измерениями. 
Человеческое существо имеет в действительности шесть измерений. В эфирной области мы имеем четыре измерения [астральный план], в астральной области – пять измерений [низший девахан], а на [высшем] девахане – шесть измерений. 
Так в вас возрастают в объёме [духовные] многообразия. Девахан, отброшенный как тень на астральное пространство, для нас является астральным телом; астральное пространство, отброшенное как тень на эфирное пространство, для нас является эфирным телом; и так далее. 
Движение времени в одну сторону– это отмирание природы, в другую сторону– это возрождение. Две точки, когда они переходят друг в друга, – это рождение и смерть.